На первую страницуВниз

Сергей Белорусец родился в 1959 году в Москве. Окончил ГЦОЛИФК (ныне – РГУФК). Печатался в журналах «Новый мир», «Октябрь», «Дружба народов», «Юность», «Арион», «Кольцо «А» и многих других изданиях. Автор нескольких книг для детей. Лауреат ряда литературных премий. Член Союза писателей Москвы.

 

СЕРГЕЙ  БЕЛОРУСЕЦ

ЗЕМШАРОВКА


* * *

Безадресно бродя среди витрин,
Ты чистишь марокканский мандарин.
Он пахнет мылом, хлоркой и карболкой…
Нетрезвый лысоватый Дед Мороз,
На месте копошась, идет вразнос, –
И машет вслед спартаковской бейсболкой…

О том, что стало былью, не жалей.
Как фенечки – торчат из всех щелей
Унылые рекламные агитки.
Жизнь, отражаясь в зеркале кривом,
По-здешнему зовется Рождеством
И предлагает праздничные скидки…
 

* * *

В мантии бродить по квартире,
Петь под фонограмму в сортире,
Спать на подоконнике узком,
Скармливать безе трясогузкам…
Ты же этим не озабочен,
Так зажатый между обочин,
Что и путь маячит едва ли,
Упираясь в дальние дали…
 

* * *

Тягучей колготне лениво потакая,
Условный землекоп орудует киркой.
Земшаровка – в глуши деревня есть такая.
А если не в глуши, то где-то под рукой…

Заложница канвы, наложница экстрима,
Изменчиво-ничья, беспочвенно-твоя,
Жизнь – список кораблей, прочитанный незримо
Над выжженной водой земного бытия…
 

* * *

В роли черно-белого пиара
Серый дым из выхлопной трубы.
Никакого от судьбы навара,
Кроме ощущения судьбы…

И – что странно: этого хватает,
Чтобы уживаться на измор
С музыкой, которая витает
В облаках, нездешних до сих пор…
 

* * *

Полдень в окне громыхает железом.
                Недруг степей,
Сделай себе бутерброд с майонезом,
                Супом запей.

Опыт ревнителя. Стойкость фаната.
                Темп муравья…
Вот она – жизнь, о которой когда-то
                Думал: твоя…
 

* * *

Положив на зиму стылую,
Март слепит с нездешней силою.
День, дробясь, в глаза вонзается, –
Вширь – как лужа – расползается…
Мир частит гудками встречными.
Пахнет каплями аптечными,
Мандариновыми корками,
Пустырями да задворками…
И на стержень строчки нижутся,
И выстраивают книжицу,
И по снегу в ботах тащится,
Скособочена, хрустальщица…
 

* * *

Ты молча гнешься в йоговской разножке,
Не думая (почти) о геморрое,
И ставишь жирный крест на неотложке
(Теперь их два, но твой жирнее втрое…),
И – между делом – целишь в правдорубы
(О чем узнают вряд ли россияне),
И каждый день лимоном чистишь зубы, –
Как завешал Марчелло Мастрояни…
 

* * *

Не пытайся другого понять – не поймешь все равно.
(Он и сам не поймет, хоть себе не признается в этом…
Потому что забыл. Потому что родился давно.
Потому что никто никогда не владеет ответом…)

Не пытайся понять. До конца не сумеешь простить.
(Будешь думать: простил. А в реальности свыкнешься просто…)
Не пытайся понять… Но пытайся с избытком вместить
Непонятность всего.
Это – Первый Закон Диагноста…
 

* * *

Ты и удав, ты и кролик.
И привиденье, и мумия…
Вызвался – смейся до колик.
Взялся – ревнуй до безумия…

Можешь – внедряйся в монахи.
Хочешь – молись мракобесию…
Или – зациклись на страхе,
С ходу впадая в депрессию…
 

* * *

Что – свобода?
Та же кабала.
Только с человеческим лицом…
Жизнь гипотетически была.
Можно завершить ее концом.

В этой книге больше нет страниц.
Вместо послесловия –
Весь день
Кормит водоплавающих птиц
Женщина, похожая на тень…
 

* * *

Автор бренда «Вкуснотеево»
И адепт второго смысла,
Молоко вскрывай да пей его,
Чтобы к сроку не прокисло…

Что стоишь как изваяние,
С видом полуидиота?!
Это – жизнь. Ее название
До тебя придумал кто-то…
 

* * *

Одинокий день,
Семенящий дробно.
Наша светотень –
Там, где ей удобно…

Невеликий пост.
На посту – охранник…
Опыт жизни прост,
Словно подстаканник…
 

* * *

Блудные рельефы и покровы
Обложили небо кругово.
Клязьма. Берег. Пляж.
На нем – коровы.
Да собаки.
Больше никого…

300 лет через неделю Питер
Будет отмечать…
Сквозной извне,
День растянут –
Как вратарский свитер
С номером двузначным
На спине…
 

* * *

Викторина изобилия,
Жизнь горазда на иллюзии.
Кенгурёнок –
Вот фамилия!
Для кого?
Для Белоруссии…

Октябрёнок.
Здесь политика
Ощутима очень явственно…
Это мненье аналитика,
Бить которого безнравственно…
 

* * *

В пылесосе заводится моль.
Чистой тканью питаются пятна.
Пенно фыркая, аэрозоль
Вроде пахнет, а чем – непонятно…

И дождем или солнцем слепя
(Ничего не поделать – работа), –
День выходит. Как пар. Из себя.
Чтобы вышло хоть что. Из кого-то…
 

* * *

Невесомая проплешина,
Колченогая стезя,
Жизнь собою занавешена.
Знать, иначе-то – нельзя…

Было прошлое уродливо.
Вместо прошлого – новье…
Дымный абрис иероглифа
Над асфальтом гнет свое…
 

* * *

Вскрыт оконный стеклопакет
(Это – по причине тепла).
Словно дрель гундосит мопед.
То ли вовсе – бензопила…

С головой ныряя во тьму,
День кончается к десяти.
Вянет лето. Хотя ему
Целый месяц еще цвести…

Песнопенья лихих гуляк.
Свистопляски чумных ночей.
Что осталось тебе, земляк,
Кроме этой земли ничьей?

Кроме этих чужих небес
С угнездившейся в них луной,
Вызывающих интерес,
Неустойчивый и больной?..
 

* * *

Внешний мир узнаваем.
И порой от него
Мы почти изнываем –
Кругово, долево…

Внешний мир предсказуем:
Не восторг, так слеза…
Но когда же разуем
По-иному глаза?..
 

* * *

Чуть обезболивший ногу
И окультуривший стон,
Вывалишься – понемногу –
Из медитации – в сон,

Где перемелются лица,
Сделавшись теплой мукой,
Где кратковременно сниться
Будет незримый покой…
 

* * *

За окнами – больной московский смог.
В душе – футбольный марш Матвея Блантера.
А чтоб закрыться холодильник мог, –
Стяни его резинкой от эспандера…

Земная жизнь похожа на макет.
Твой опыт мним и не отмечен рвением.
Таков расклад. Иного нет как нет.
Но – подразумевается.
Со временем…
 

* * *

Который год без передышки
Компрессор под окном корячится.
Зима, танцуя, бьёт в ледышки.
Белесый день за вечер прячется…

Опять колбасит не по-детски
Тебя, одетого с иголочки,
И дробно вздрагивают нэцкэ,
Стоящие на книжной полочке…
 

* * *

Неприятно щекотен укус комара,
И домашняя зверь норовит целоваться…
Ты безвольно встаешь. Потому что – пора.
Потому что устал только с прошлым сливаться…

И – навстречу метро совершаешь ходьбу
(Или просто бредешь – внешним вехам в угоду),
И венок проводами прикручен к столбу:
Это памятник сбитому здесь пешеходу…
 

* * *

Заспинно суфлирует Муза,
Хоть ей неохота.
Царица полей – кукуруза.
А может, пехота…

И свет обозначен пробелом,
И кажется тьмою,
И осень бредет, между делом,
И пахнет зимою…
 

* * *

В свете небес, под луной
Передвигая конечности,
Время – ходячий больной –
Много ли знает о вечности?

Может быть, меньше реки
С неукротимостью пойменной.
Может быть, меньше строки,
Мною, как бабочка, пойманной…
 

Сергей Белорусец. Самодостаточная Муза. Стихи
Сергей Белорусец. Разомкнутый круг бытия. Стихи
Сергей Белорусец. Затемно уйти, засветло вернуться... Стихи
 

На первую страницу Верх

Copyright © 2006   ЭРФОЛЬГ-АСТ
 e-mailinfo@erfolg.ru