|
Наш Конкурс
Поэт и бард Рената Олевская (1967)
родилась и выросла в Киеве.
Занималась
в студии для одаренных детей при
Киевской государственной
консерватории по классу фортепиано. С 14
лет училась игре на гитаре в
музыкальной школе. Тогда же написана
первая собственная песня, в день
покупки первой в жизни гитары. После
окончания медицинского училища
работала медсестрой в отделении
реанимации. Окончила киевский
педагогический институт (логопедический
факультет). Два года жила в Германии;
путешествовала по Европе.
В настоящее
время живет в Сан-Диего
(штат
Калифорния).
С 1996 года является одним из ведущих
авторов калифорнийского клуба
авторской песни 'Душа'. Принимает
участие во многих слетах и фестивалях
КСП Америки. Выступает с сольными
концертами. В 1999 году вышел первый диск
песен 'Не работают в Америке пословицы'.
Затем (2000) - 'Ночью все светофоры
зеленые'.
В 2003 году увидел свет третий
диск 'Соломенное кружево':
http://www.russiandvd.com/store/product.asp?sku=41387
РЕНАТА
ОЛЕВСКАЯ
КОРОМЫСЛО
СУДЬБЫ
ИЗ АЛЬБОМА 'СОЛОМЕННОЕ
КРУЖЕВО'
Морской конек
Пока хозяин
Мне чай заваривал,
Я все глядела
В его аквариум:
Там жил конек,
конек морской,
конек морской,
а не мирской.
Всплывал бесшумно
С легчайшей грацией,
Не помышляя
О гравитации:
Такой чудной -
он был крылат,
а за спиной -
к игле игла.
Он был один - совсем один
В стеклянном ящике
Среди рыбин - совсем один:
Они таращились.
А он витал
под тишину,
спираль хвоста
ведя по дну.
Был чай горячим
В пиале крашеной
- О чем ты плачешь? -
Хозяин спрашивал.
- Да просто так...
Ну, все, пока.
Купи коньку
еще конька.
Сан-Диего, 2003.
* * *
Мимо бутиков, в старых ботиках,
Косы в жгутиках - ну, эротика! -
Вскользь глядящая на прохожий люд.
А что в плащике - так дожди же льют!
Опьяненная жизни свежестью
И влюбленная в мысли нежные,
Подойдет легко к экскалатору.
На гармошку - скок! - шоколадную.
И несет ее эта лестница,
Вверх несет, а там ждет ровесница.
Им в кафе сходить или пойти в кино,
Или так бродить - им-то все равно...
Подойдет цыганка метрошная -
Погадать на суженых спрошена.
И подставят ладошки веселые...
А на ладошках написано: МОЛОДОСТЬ.
Нью-Йорк, 2000.
Памяти моей бабушки,
киевского врача-педиатра
Фаины Березовской
В серых лужицах капли кружатся, до
полуночи далеко.
Паутинки зыбкое кружевце провисает до
каблуков.
Ноги путают траекторию, обходя
лабиринты клумб.
Лечит ночь ароматом цикория ревматизм
платановых тумб.
Доктор маленький - ноги мокрые, в
чемоданчике аспирин -
возвращается к дому с окнами,
непрозрачными от гардин.
Сорок вызовов - ступни сизые, лужи
лижутся, как щенки.
На цепи шнурков туфли рыжие вертят
пальцы тонкой руки.
По погоде туфли осенние - берегутся,
как 'из ларца'.
Третий годик доктор рассеянно
обувается возле крыльца.
Туфли ценные - ноги бренные: чаю выпить,
и все дела!
Это молодость довоенная... моя бабушка
так жила.
Эту молодость довоенную босиком она
перешла.
Сан-Диего, 1997.
Коррида
Я одену очки на ночь, чтобы сон
разглядеть вещий.
Я одену очки на нос, чтоб его
рассмотреть резче.
Всё готово: гашу лампу, изменяю
будильнику график.
Загорается сна рампа.
В зале темень.
Я мну шарфик.
Ты по сцене идёшь тесной. В шляпе - тореадор
- точно!
Ты приветствуешь зал жестом. Жест
знаком: память - шест прочный.
Слышен гул... от копыт, что ли. Чёрный бык,
а в глазах - торопь.
Он не знает своей доли.
Он узнает сейчас:
TORO!
Что-то красное - вверх резко. Бык
отводит глаза. Ладно:
И мулета летит дерзко, угрожающе и
надсадно.
Тянут воздух влажные ноздри. Бык
копытом толчёт землю.
Ты навстречу идёшь грозно.
Выпад влево -
сейчас внемлешь!
Бык несётся - в зрачках ярость.
Отступаешь на шаг вправо.
Для тебя это, вроде бы, шалость. Бык
заходит на круг. BRAVO!!!
Раззадорить ещё взмахом! И ещё... - ну,
давай, что же!!
Я смотрю на быка в страхе.
Этот бык - это я:
Боже:
Ты смеёшься, но смех жёсткий. Дразнишь
тряпкой меня красной.
Пот стекает солёной полоской. ЧТО ТЫ
ДЕЛАЕШЬ?! ЭТО ОПАСНО!
ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?.. - Ты знаешь, что ты
делаешь. - Мельк стали.
Звук трубы. Ты меня обнимаешь.
Я мертва.
А ряды - встали.
Аплодируют все в одночасье. ...Хоть бы
всё это было неправдой.
Ты глядишь на часы на запястье - те, что
я подарю тебе завтра.
Я снимаю очки. Утро. На стене полоса
света.
Я снимаю очки - смутно, через тюль - кружева веток:
Сан-Диего, 2002.
Коромысло судьбы
Небо такое! - и не нарисуешь,
А нарисуешь - никто не поверит.
Карты в колоде тасуешь, тасуешь -
Но выпадают не бубны, а черви.
Кем-то задуман порядок вселенной.
Код затерялся, а если и был бы -
Сплошь состоял бы он из переменных
И, все равно, ничего не открыл бы.
Наша вселенная - это компьютер:
Выключить можно - включить не сумеем.
Шанс, неосознанный нами в каюте,
Мы за бортом осознать не успеем.
По эстафете переданный факел,
Крепко вцепившись, несем через пущи.
И забиваем легендами баки
Детям,
сменяющим нас,
устающих...
Суть этой жизни - есть поиски смысла
Первого крика, последнего вздоха.
А между ними лежит коромысло
Нашей судьбы, уготованной Б-гом.
...Не нарушая земного баланса,
Плечи держа грациозно и строго,
Ведра несла молодая крестьянка,
Не расплескав на сухую дорогу.
Ла-Хойя, Калифорния, 2002.
Интервью
с Ренатой Олевской
читайте в рубрике 'Культурно о
культуре'
|
