|
Елена Исаева
КАК Я ХОДИЛА
ДАРИТЬ КУКЛУ
Мне мама всегда внушала: 'Дарить
надо что-нибудь такое, что тебе самой
дорого. А иначе подарок не имеет смысла'.
Я это помнила. Мне было пять лет, и у моей
подружки из дома напротив Ленки
Домблянкиной был день рождения. Она его
не справляла, и в гости меня никто не
звал, но мне очень хотелось её
поздравить и что-нибудь подарить -
чтобы непременно дорогое. Я стала
перебирать, что же мне дорого, - и
особенно дорогой и любимой оказалась
кукла с красным пластмассовым бантом
на голове. Бант был прочно к ней
приделан и вертелся во все стороны, как
пропеллер. А когда я снимала с куклы
все одёжки, то она оставалась совсем
голая, но - с бантом!
Дарить так дарить! Я решилась. Я вынула
её из коляски, посмотрела прощальным
взглядом и понесла в соседний дом, в четвёртый
подъезд, на четвёртый этаж, как сейчас
помню.
Но Ленка Домблянкина не подозревала, что
её хотят осчастливить и не сидела в ожидании
дома, а дверь открыла её мама.
Симпатичная молодая женщина с ироничным
прищуром на жизнь. Это теперь я понимаю,
что она была симпатичная и молодая, а тогда - взрослая, слегка удивлённая
тётя.
- А Лены нет.
- Извините.
Дверь закрылась. Я стала медленно
спускаться по лестнице, облегчённо
вздохнув, что расставание с куклой
отменяется.
Нет. Надо довести это до конца. Наверное,
я воспитывала в себе силу воли, хотя
вряд ли знала тогда такие слова. Я
вернулась.
- Извините. Если её нет... вы ей тогда
передайте. Я её поздравляю с днём
рождения.
- Спасибо, деточка. Я обязательно
передам.
Я вышла из этого пятиэтажного подъезда,
где каждая стена была знакома до
чёрточки, совершенно убитая. Я бродила
по двору и на меня накатывало
беспощадное понимание того, что у меня
уже никогда не будет куклы с красным
бантом. Хотя бант этот ужасно мешал -
нельзя было надевать ей на голову
шапочки, а шапочек, как назло, целая куча,
и все красивые, разноцветные. Но всё
равно. У меня не будет, а будет у Ленки,
которой, может, эта кукла и вовсе не
нужна, у которой, может, есть другие -
любимые, а эта не любимая, а просто так.
Будет ждать своей очереди - пока с ней
поиграют. Разве она для Ленки что-нибудь
значит? Ленка не ходила с ней к зубному
и на море с собой не брала, а я брала и
чуть её там не утопила. Нет, это всё
неправильно, что надо дарить то, что
дорого. Как это можно дарить то, что
дорого? То, что дорого, с этим нельзя
расставаться - а если можешь
расстаться, то какое же оно дорогое?
Я вернулась.
Я чувствовала, как от стыда горят щёки,
но на что только не пойдёшь ради того,
что дорого...
- Извините, пожалуйста... Вы не могли
бы мне отдать её обратно?.. Просто... это
моя любимая кукла.
- Конечно, деточка, возьми.
Какая понимающая мама у Ленки
Домблянкиной! Она даже ничего больше не
сказала - протянула куклу и
улыбнулась.
Успокоенная, я пришла домой.
- Что ж? Не подарила? - спросила
моя мама.
- Подарила... но потом обратно взяла.
- Как это?
Я рассказала. И уже по мере рассказа
понимала, как ужасно я поступила. Я
забрала обратно подарок! Это позор и
жуткое малодушие, и жадность, и уж какая
там сила воли... И всё-таки всё это я была
согласна принять на свой счёт и пережить
как-нибудь... только не самое страшное...
- Иди - верни...
Вернуться туда ещё раз было выше моих
детских сил...
Я вернулась.
- Извините, пожалуйста. Всё-таки...
возьмите, пожалуйста, - прошептала я,
почти бессильной рукой протягивая куклу.
Я ей так никогда имени и не придумала,
кукла и кукла.
- Может, не надо, деточка?
- Нет... Это Лене... на день рождения...
Я опять вышла во двор, села возле
песочницы и вспомнила другую свою
подружку - Людку Баканчеву. Она тоже
ещё в прошлом году подарила мне на
день рождения куклу, гораздо красивее,
чем эта. Но Людкина кукла у меня не была
любимой - так, на вторых ролях. А
Людка часто ко мне приходила и играла с ней.
И мне всё казалось, что она ходит ко мне
не из-за меня, а из-за этой куклы.
Я к Ленке Домблянкиной играть больше
никогда не ходила.
Елена Исаева. Стрелочница. Стихи
Елена Исаева. Пределы прочности. Стихи
|
